НАРОДЫ КАВКАЗА и их освободительные войны

Перевод с немецкого М. ИСАЕВА

 

О борьбе народов Кавказа против царского самодержавия написано немало трудов как отечественными, так и зарубежными авторами. Особый интерес представляют работы, за рубежных авторов, ознакомление с которыми стало возможным лишь в последнее время.

Эта публикация ознакомит читателей с творчеством немецкого исследователя XIX века Фридриха Боденштедта, который в книге "Народы Кавказа и их освободительные войны против русских" отводит особое место шейху Мухаммеду Ярагинскому и первому имаму Дагестана Кази-Мулле (Газимухаммад). К сожалению, пока нам удалось найти лишь второй том названной книги, вышедшей в свет в 1855 г. в Берлине, (автор называет этот том вторым, полностью переработанным и дополненным статьей по восточному вопросу, изданием). Поэтому можно предположить, что первое издание этого тома и, тем более, первый его том были опубликованы еще ранее.

Ф. Боденштедт известный как писатель и переводчик, родился в 1819 г. близ Ганновера, а умер в 1892 г. в Висбадене. В 1840-1844 гг. он был домашним учителем в Москве, затем преподавал в Тифлисскои гимназии. Ф. Боденштедт дружил с азербайджанским поэтом Мирзой Шафи Вазехом, был знаком с Герценом и Лермонтовым пропагандировал русскую литературу в Германии, переводил на немецкий язык произведения русских писателей и поэтов. Совершал длительные поездки по странам Кавказа и Переднего Востока. С 1845 г. Ф. Боденштедт работал профессором славистики в Мюнхене, а с 1866 по 1869 гг. - директором театра в Майнингеме, с 1881 по 1888 г.г. он издавал в Берлине газету "Теглихе Рундшау". Им написана поэма "Ада-Лезгинка" (1853 г.).

Из 13 глав названного тома мы подготовили для публикации 4 главы, три из них полностью посвящены Кази-Мулле (имаму Гази-Мухаммеду). 200 лет со дня, рождения которого отмечалось в 1993 году. В переводе сохранены написание собственных имен, а также некоторые особенности пунктуации автора.

Магомед ИСАЕВ

ПЯТАЯ ГЛАВА

ОТЗЫВ ЕРМОЛОВА. СМЕРТЬ ГРЕКОВА И ЛИСАНЕВИЧА. ПЕРВОЕ ПОЯВЛЕНИЕ ГАЗИМУХАММЕДА (КАЗИ-МУЛЛЫ).

Арслан-Хан обещал следовать совету Мулла-Мухаммеда и расстался с кази как друг, выразив ему свою благосклонность, и в знак доброго к нему отношения сделал кази дорогие подарки;

но на других мулл для видимости он наложил легкое наказание. К генералу Ермолову Хан вернулся с заверением, что ему удалось уладить все распри и восстановить спокойствие.

Вернувшись, домой, Мулла-Мухаммед выступил перед собравшимся народом с большой речью и строжайше запретил выкрикивать на улицах, бегать взад и вперед с шашками, сказав, что вскоре настанет час и их позовут в бой, тогда все и должны быть готовы, а до того времени ради осторожности необходимо держаться тихо.

 

Спустя  несколько дней в аул прибыли представительные, до этого не знакомые жителям гости: Гази-Мухаммед и Ших-Шабан из Аварии, Мулла - Хаджи - Юсуф из аула Хьюгдел на шамхальской территории, Мулла Джелал-Эддин из страны казикумухов, находившейся под властью Арслан - Хана и Шули-Мулла-Хан-Мухаммед из Табасарана.

Мюршид Мулла-Мухаммед сообщил своим гостям, что кюринское ханство находится в руках русских, а в ауле Курах дислоцированы русские войска, что Арслан-Хан из боязни и по своей корысти не осмеливается предпринимать ничего решительного против неверных, и что его страна вынуждена в данное время следовать примеру князя. - "Но Ваш визит, - продолжил он далее, - уважаемые мюриды из Аварии и Табасарана, является для меня знамением Всевышнего. Во имя пророка приказываю Вам: вернитесь на Вашу Родину, соберите мужчин Вашего племени, сообщите им моё учение и призовите их к борьбе, к священной борьбе против проклятых московитов! Угнетенные должны освободить себя, а свободные отвести от себя рабство? Я призываю Вас обратиться к народу от моего имени. Если нас объединит вера в Аллаха и в заветы его пророков, нам нечего боялся людей и их угроз. Для нас не может быть другого страха, чем рабство и другого позора, чем стать добычей неверующих... Итак, смерть или победа? Здесь нас привлекает свобода. там - рай; нужно сделать выбор, почему же мы медлим? Боритесь и вы будете свободны, - умрете, и вы будете счастливы? Не кажется ли Вам награда сладкой? Вашим первым желанием должна быть свобода, а последним - ненависть против неверных? Ненависть и уничтожение? Пусть тела Ваших убитых врагов будут ступенями, по которым Вы поднимаетесь к радостям рая' ибо так говорит пророк; кто убьёт одного неверного, имя его должно восхваляться, но кто умрет в борьбе за мою веру, тот будет возвеличен?"

Подождите еще немного, и толпы наших врагов наводнят наши аулы, как грозовые тучи; они уведут наших детей в рабство, опозорят наших девушек и сравняют наши дома с землей; наши священные храмы будут опустошены или переосвящены белокурыми слугами богов, а Аллах будет смотреть вниз сердитым и карающим взглядом на своих детей из-за позора, который вы ему причинили, он будет проклинать Вас, рабство здесь и вечное проклятье там, на небесах станет Вашей участью?

Но я несправедлив к Вам, Вы, храбрые мужи Дагестана, никогда не потерпите такого позора; я знаю, нет среди Вас таких, кто бы боялся огромных ружей, о ком бы когда-либо сказали, что враги видели Вашу спину. Меч за меч и глаз за глаз! Сколько бы ни было врагов, мы должны победить. Вы знаете, наше древнее изречение: один мусульманин должен идти против десяти неверных; ибо вера делает сильным, а неверие - трусливым. Теперь идите, вернитесь к своим племенам и передайте им то, что я Вам сказал, говорите и действуйте в духе того, кто поведал 'нам свои девяносто девять имен".

С тех пор стало оживленнее в до чинах и ущельях Дагестана; повсюду образовались тайные общества по распространению нового учения и по формированию вооруженных отрядов мюридов; с напряженным ожиданием каждый ждал момента, когда раздастся призыв к битве, к великой борьбе за свободу и за ислам.

Генерал Ермолов, узнав об этих событиях (1825 г.), сразу же приказал Арслан-Хану удостовериться в личности виновника беспорядков Мулла-Мухаммеда и доставить его в Тифлис. Арслан-Хан, в свою очередь, поручил находящемуся на службе у русских Хорул-Бегу! исполнить приказы генерала. - Мулла Мухаммед без всякого сопротивления сдался; он бы т доставлен в Курах, в штаб русских, откуда под усиленной охраной его намеревались доставить в Тифлис. Но этот план сорвался из-за неожиданного побега кази. Была ли это его собственная хитрость, или же ему помогла охрана, остается загадкой. Кази нашёл убежище в ущельях Табасарана, где учение имело уже много сторонников. Та легкость, с которой он был схвачен, и искусный побег кази наводят на мысль, что дело не обошлось без тайного вмешательства Арслан-Хана.

В 1826 г., вскоре после нападения персов на русскую территорию, генерал Ермолов был, как известно, отозван с Кавказа, внимание его последователя Паскевича, было отвлечено от Дагестана начавшимися после этого кровавыми войнами с персами, а позднее с турками.

При таких обстоятельствах учение Мулла-Мухаммеда легче могло здесь укрепиться и легче было вести подготовительную работу к всеобщему восстанию горских народов против русских. Мулла-Мухаммед получил даже разрешение от Арслан-Хана свободно возвратиться в Яpax в свою семью.

Важным последним действием Ермолова был опустошительный поход против народов Чечни; подбадриваемые мюридами Мулла-Мухаммеда, чеченцы нанесли русским много ощутимых потерь своими смелыми вылазками. Одна из этих вылазок дала особый повод для экспедиции Ермолова и была слишком примечательной, чтобы ее можно было обойти молчанием.

Группа чеченцев объединилась для того, чтобы, штурмом взять важную, расположенную на линии, крепость Амира-Хаджи-юрт. Узнав от перебежчика об у грозе нападения на крепость, бригадный генерал Греков передал из крепости Вах-Чаи, расположенной примерно в 50 верстах, приказ коменданту Амир-Хаджи-юрта сделать необходимые приготовления

О том, последовал ли тот видимо, слишком беззаботный комендант приказу сейчас умолчим: чеченцы же, которые, вероятно, получили известие о приказе генерала, вместо того, чтобы испугаться, попытались использовать это в свою пользу. В ночной тишине они пробрались через лес, расположенный рядом с Амир-Хаджи-Юртом, до стен крепости; один из чеченцев, знавший русский язык, крикнул часовому:

"Открой ворота! Генерал идет с укреплением".

Вскоре этот призыв был выполнен, и уже через мгновение вся крепость заполнилась дикими сыновьями гор. Кровавая резня началась. Менее чем за четверть часа состав крепости был перебит до последнего человека, и знамя с полумесяцем развевалось над крепостью. Ни один русский не ушел от мстящих сабель чеченцев.

Генерал Греков, узнавший о смелой вылазке, посылает гонцов во все стороны, чтобы получить подкрепление, его бригада сразу же отправляется в путь, от Георгиевска к нему присоединяется генерал-лейтенант Лисаневич, образовавшаяся таким образом армия достигает в марш-броске захваченной крепости.  Завязывается  смертельная схватка. Чеченцы упорно защищаются до тех пор, пока не кончаются запасы пороха; затем они бросаются из крепости с саблями в руках, пробиваясь с дикими криками по кровавому пути сквозь строй русских, и устремляются в лесные укрытия, никто из них не попадает в руки атакующего врага. Русские заходят в дымящиеся развалины Амир-Хаджи Юрта по трупам своих братьев.

Между тем Кази-Мулла (Газимагомед), подбадриваемый речами Мулла-Мухаммеда, стал его сторонником, он применил после своего возвращения в Гимры все средства и силы, чтобы убедить земляков в правоте своего нового учения, то нередко выступая перед народом, который в большом количестве собирался вокруг него, то, посылая письменные требования к муллам и грамотным людям окрестностей. Одно из таких посланий, которым мы располагаем, заканчивается словами: "Есть евреи, христиане, язычники и другие народы на земле, все они преданно служат вере и следуют своим законам. Только у нас нет ни веры, ни законов, или точнее говоря, мы им не следуем, так как их не знаем. У христиан - свое Евангелие, у евреев - свой Талмуд, а у нас есть свой священный Коран и святой шариат, но к нашему стыду нам приходится признаться, что мы не знаем ни того, ни другого Жители Дагестана, и вы вместе с ними подвержены всем порокам, обману, воровству, лжи и пьянству". И здесь следует повторение по смыслу приведенной выше речи Мулла-Мухаммеда, которая заканчивается призывом к борьбе, так как вера может расцветать, по его мнению, на древе свободы, а оно, однако, может вырасти лишь на крови врагов

Из-за отсутствия места мы не можем передать все те многочисленные речи, которые находятся в наших записях, поэтому мы ограничимся лишь краткими сообщениями и своеобразным содержанием.

В своих устремлениях особенно поддерживал Кази-Муллу его верный и красноречивый сторонник молодой священнослужитель Мулла-Шамиль На своей родине оба они находили достойный прием себе и своему учению, и поэтому примерно через семь месяцев после их возвращения из Яраха отправились в сопровождении многих других мюридов в богатый и могучий аул Черкей, чтоб и тут побуждать народ к принятию нового учения.

При этом они пользовались теми же способами, о которых мы уже говорили выше: устраивали людям головоломки, угрожали смертью и проклятием и называли единственным средством к исцелению и блаженству объявленное ими учение, сутью которого были ненависть и борьба против неверующих. После первой долгой речи, которую произнес Кази-Мулла перед многочисленным народом, один из старейшин взял слово и обратился к нему:

"Проповедуй нам шариат и учи нас соблюдать его святые предписания мы подчиняемся твоей мудрости и обещаем, что попытаемся отказаться от обжорства, грабежа и всех других пороков, в которых ты нас упрекаешь и, которые действительно у нас есть, однако твоему требованию бороться против русских мы подчиниться не можем. Мы уже слишком много натерпелись от этих врагов, чтобы снова броситься в еще большую беду. Русские держат самых благородных наших мужчин заложниками в Андрееве, наши стада пасутся на русской территории, со всех сторон мы окружены врагами, а русские слишком сильны, так что все наши попытки собрать их в ярмо были бы тщетны".

"Это не противоречит нашему учению, - ответил Кази-Мулла, - то что вы отдаете заложников русским и то что подчиняетесь им, пока их власть сильнее, чем наша, но придет время, когда другой более мощный государь востока во славу Корана возьмется за меч против московитов, чтобы превратить их могущество в позор. Тогда двуглавый орел подожмет свои крылья, а поту месяц будет сверкать над аулами Дагестана. Но когда пробьет час, вы должны подняться вместе на священную воину и не склоняться на сторону неверных. А пока делайте то, как вы считаете правильным».

Чиркеицы поклялись поступить так, как им было велено, поклялись строго соблюдать шариат и начали с того, что сразу же в присутствии своих наставников выпили все имеющиеся запасы вина и разбили  всю посуду для питья.

Воинствующие «евангелисты» продолжали свои поучительные путешествия среди горцев и везде имели успех. Слава Кази-Муллы, которого народ считал посланным богом пророком, вскоре так распространилась, что новый пророк получил в начале 1829 г, послание от старого уже давно находящегося в качестве генерал-лейтенанта на русской службе Шамхала-Мехти из Тарков, который думал посредством учения Кази-Муллы вернуть свой, подверженный всем пророкам, народ к моральной чистоте. Кази-Мулла отправился сразу же в Параул тогдашнюю резиденцию Шамхала, имел с ним длительную беседу и получил от него разрешение проповедовать новое  учение.

В это время в Дагестане находились персидские и тюркские агенты, которые обещали горцам сильную поддержку со стороны обоих государств в их борьбе против русских